Парикрама по Вриндавану с Прабхупадой

Парикрама по Вриндавану с Прабхупадой

[18.10.1997] Проснулись очень рано. В полтретьего утра я уже был на ногах, по-скорому помылся и принялся за утреннюю молитву. Климат в это время года намного мягче, чем весной. Вчера было всего 25-28 градусов, почти что прохладно по индийским меркам, а ночью не холодно, в самый раз. Но больше всего радует почти полное отсутствие комаров – эти маленькие бестии сведут с ума любого, попавшегося им на пути, они не дают расслабиться ни на секунду, атакуют по ночам, создавая гул, как из реактивного сопла самолета, вгоняют в нервный тик, приводят к недосыпаниям и перенапряжениям.

Утренняя служба и пение гурукулят

Самая ранняя утренняя служба, Мангала Арати, проводится в гробнице, самадхи Шрилы Прабхупады, перед храмом Кришна Баларамы, начинается в 4:10 утра. В это время тут еще не так многолюдно – человек сто пятдесят, опять же по индийским меркам — почти никого нет. На улице темно. Стены первого этажа украшают картины, расписанные в стиле фотографий. На одной из них – Шрила Прабхупада на празднике колесниц – Ратха Ятре. Рядом с ним молодой человек, похожий на моего духовного учителя Вишнупада. Кажется, художница дорисовала к фотографии какие-то детали. Еще одна картина – из серии знаменитых песнопений, киртанов в нью-йоркском парке. Более часа я ходил вокруг статуи, мурти Прабхупады, вместе с десятками людей, читал молитву, рассматривая внутреннее убранство Самадхи.

В половине пятого в храме продолжение службы – поют Вибхавари Шеша. Со стороны детской школы, гурукулы, подходят юные ангелочки в ярко-желтых одеяниях, очень похожие на цыплят. Среди них и европейцы, и американцы, и русские, и индийцы. Поют очень громко, слаженно, как под палочку дирижера. Впрочем, в этом нет ничего странного, учитывая, сколько часов в день они проводят за репетициями. Когда-то, два года назад, мы жили в халабуде на заднем дворике этой детской школы, и слышали их голоса целыми днями, начиная с четырех утра.

Как избавиться от страха перед правительством и семьей

В семь часов начинается утренняя программа. Сначала – приветствие Божеств. Мурти одеты в серебряно-золотые одежды. Утреннюю лекцию читает Шиварама Свами, это священное писание Шримад Бхагаватам, Песнь 7, Глава 13, текст 33. Мне плохо слышно из-за шумного вентилятора, работающего прямо над головой. Я сижу на ступеньках неподалеку от дерева и переводу для всей нашей русскоязычной группы паломников. Махарадж рассказывает о причинах страха. Даже обретя несметное богатство, человек боится правительства, семьи, животных, воров и себя. Только достигнув духовного осознания, можно освободиться от страха. Мы не это тело, а духовная искорка, душа, которая может обрести счастье и спокойствие только в своем естественном состоянии, в любви к Богу и осознании своей истинной природы.

Махешвари Ашрам. Павлины. Обезьяны.

После лекции на сцену вышел знакомый каждому Дина Бандху, затейщик всевозможных экскурсий и паломничеств. И на этот раз он пригласил присоединиться всех желающих на поездку к семье Агарвалов, которые в далеких шестидесятых пригласили Прабхупаду приехать в Америку, сделали все формальности, чтобы он мог получить визу. Именно благодаря им он смог попасть туда, откуда сознание Кришны потом распространилось по всему миру. Дина Бандху, как заправский конферансье, сделал театральную паузу и добавил: «Автобус и пир бесплатно», после чего, посчитав свою миссию выполненной, удалился.

Но у нас другие планы. На сегодня уже запланирован поход по святым вриндаванским местам – Вибхути уже договорился с каким-то человеком, а через несколько дней, сообщил мне наш неунывающий днепропетровский президент, в ликовании подняв вверх указательный палец, мы на недельку поедем в Джаганнатха Пури и Маяпур. Впрочем, его восторга я не разделял, поскольку всегда трудно переносил эти изнурительные поездки, когда ты сутками трясешься по бескрайним индийским просторам в грязном пыльном вагоне, окруженный толпой галдящих и суетливых индийских граждан, не брезгующих зачастую и спионериванием чужого имущества, не зря в поездах пассажиры прикручивают свои чемоданы металлическими цепями с амбарными замками. А я прекрасно чувствую себя во Вриндаване, это место, куда были устремлены все мои чаяния и надежды, и теперь я нахожусь здесь и не желаю никуда уезжать. Все эти мысли и картины пронеслись в моем сознании в течение нескольких секунд. Я ответил как-то неопределенно и отправился обратно в наш Махешвари ашрам.

Вчера я наблюдал, как летают павлины. Эти важные птицы не созданы для полета, их повадки можно охарактеризовать ракетным термином «земля-земля-земля-воздух-земля». Если и взлетают они, то лишь на небольшие расстояния, чтобы подняться на дерево или с него слететь. Они забавно курлыкают, напоминая мультипликационный фильм о бароне Мюнхгаузене – «Пой, птичка, не стыдись!»

Напротив нашего ашрама расположилась семья хрюшек, среди которых мамаша и выводок маленьких кабанят. Они так забавно присасываются к ней, а когда она недовольна кем-то из них, то гоняется за ним по всей территории, чтобы наказать.

Обезьяны перемещаются стаями по всему Вриндавану в больших количествах. Местные жители не церемонятся с ними, в общении участвуют и дубинки, и самодельные луки, и камни. Обезьяны не остаются в долгу, ведут себя вызывающе, могут и напасть, ограбить, обворовать. Держатся по возможности вместе. Пожалуй, без них фауна Вриндавана была бы неполной, и им приходится как-то уживаться с людьми в одном городе.

Адришья и Вайкунтханатх

Возле гостиницы при храме Кришны Баларамы, или так называемого гестхауза (guesthouse) мы встретились с Адришьей, это мой старый знакомый, один из лучших распространителей книг по всему СНГ, матерый санкиртанщик и чистая душа. На вид Адришья – аскет-студент, худощавый и высокий, в очках, но жилистый, умеет добиваться своего, чувствуется в нем внутренняя сила и решимость, сейчас подумал – ну что-то от Шурика из Кавказской пленницы.

Поклонились. Был мне представлен и его спутник, Вайкунтханатх, розовощекий юноша, проходящий здесь обучение ведической философии. Разговорившись со своим новым знакомым, я получил информацию, что курсы высшего вайшнавского образования, которые он посещает, бхакти-шастри, стоят от двенадцати до четырнадцати тысяч рупий за четыре с половиной месяца учебы, это около ста долларов в месяц, разумные цены. А следующий курс начнется в следующем, 1998 году, в июле. Я аккуратно внес эти цифры в свой блокнотик для дальнейшего обдумывания, стоит ли мне лично пройти этот курс.

Вайкунтханатх, заметивший блеск в моих глазах, добавил: «Если ты захочешь учиться, я познакомлю тебя с ответственным человеком из приемной комиссии».

Вокруг Вриндавана с Экачакрой

К десяти часам наша группа из восьми человек, ведомая вновь обретенным гидом, Экачакрой из Перу, стартовала на обход, или парикраму, по Вриндавану. Как обычно, я нес свой крест переводчика, и ладно там американская или на худой конец британская речь, с ней я справляюсь без особых хлопот, но индийский и латиноамериканский акценты, тут мозги начинают кипеть с первых слов. Я сразу же с ужасом обнаружил, что наш Экачакра не утруждается выговаривать английские слова, заменяя их на какие-то суржиковые слова. Мне приходилось лишь догадываться о значении примерно половины произносимых им звуков, вобравших в себя наречия и вербальные коммуникации разных стран и народов Центральной и Латинской Америки. Да вообще тут в Индии как-то очень уж многие обращаются с английским языком наплевательски, не каждому дано привыкнуть к индийской речи, а похоже, что и в других нациях дела обстоят совсем не слава Богу.

По традиции в начале обхода святых мест мы предложили поклоны Вриндавану, распростершись в полный рост на пыльной дороге слева от Кришна Баларама Мандира.

Возле дерева Кришна Баларамы, в котором светлый и темный стволы переплелись в дружеских объятиях, мы по рекомендации Экачакры загадали духовные желания. Все, что загадаешь в этом месте, обязательно сбудется, заверил перуанец.

Мимо нас важной походкой проплыл худющий верблюд, тащивший за собой повозку с пожитками, а наверху как орел восседал житель Вриндавана, или как называют почтенных граждан здесь – бабА, с ударением на последнем слоге, как в имени Али-баба. Так вот, этот невозмутимый корабль пустыни, не обращая внимание на бабУ, дотягивался длинной шеей до верхних веток, подкрепляясь свежей листвой.

По извилистой народной тропе, которая никогда не зарастет из-за топчущих ее миллионов босых ног паломников, мы направились вдоль старого русла священной Ямуны. На старых каменных стенах, выложенных около пятисот лет назад из тонкого кирпича, видны следы реки, подмывшей их нижнюю часть.

За оградой – утопающая в зелени гошала, или коровник, где пасутся сотни голов крупного рогатого священного хотел сказать скота, но как назовешь этим двусмысленным словом индийских коров, предмет поклонения местного населения.

Мимо нас степенно, важной походкой проходят женщины со связками кирпичей на голове, в огромных корзинах – очевидно они работают на стройке, зарабатывают так на жизнь. Пожалуй, немногие из нас смогли бы удерживать такой вес на своей макушке, что и говорить о том, чтобы ходить с ним целыми днями. А кто согласился бы за несколько рупий в день обречь себя на такой рабский труд. Когда там было отменено крепостное право. А в Индии все по-старинке, там и техникой мало пользуются, когда можно привлечь почти задаром сотни рабочих рук, и женских голов.

На лужайке перед гошалой расположилась семья павлинов, с распустившими хвосты самками. Они не боятся людей, и только близость фототехники, повышенное внимание туристов заставляет их спрятать свою хвостовую красоту и быстрыми перебежками скрыться в кустах. А так они не брезгуют вниманием и охотно позируют, нужно только не приближаться и не гладить.

У Калийа-гхаты, где Кришна прыгал в Ямуну, наш гид поведал нам, что по преданиям народов Фиджи Кришна направился именно туда после этого события. Интересно, какие еще места Он посещал, какие города и страны несут отпечатки Его Лотосных Стоп? Какие еще рассказы будут вкладывать в уши доверчивых туристов, которые как дети развешивают их для укладывания туда лапши.

 

Мы подошли к гробнице, самадхи Прабходананды Сарасвати, где местные священнослужители насыпали в наши ладони зеленые леденцы, так называемый маха-прасад, пищу, предложенную Божеству.

На холме с правой стороны – знаменитый храм Мадана Мохан, один из символов Вриндавана, его мы видим на многих открытках с видами города.

Парикрама по Вриндавану с Прабхупадой

Парикрама по Вриндавану с Прабхупадой

А вот и Ямуна, воды которой, согласно писаниям, в сто раз более священны, чем знаменитый Ганг. Экачакра упомянул, что проживание во Вриндаване предполагает ежедневное омовение в Ямуне.

Мы не преминули воспользоваться таким советом. Перейдя вброд на небольшой островок, мы переоделись и решили поплавать, чтобы сполна ощутить на себе влияние священной реки. Правда, именно плавать нам так и не удалось по причине сильнейшего течения – только отрываешь ноги от песка, как тебя тут же уносит вниз на несколько метров, острое ощущение! Несмотря на то, что во многих местах Ямуна вовсе не глубока и оставляет шансы для брода, движение воды настолько сильное, что немудрено и утонуть, и хотя это почетно и достойно – покинуть это бренное тело в священном месте, в священной реке, в мои планы это не входило. Мне же еще только 23 года. Подтверждая мои предположения об опасности, неподалеку группа местных жителей, вриджабаси, откачивает своего товарища, не рассчитавшего свои силы.

Обогнув по периметру дальнюю вытянутую часть Вриндавана, мы прошли вдоль высокого обрывистого берега Ямуны по каменным проходам и по пути посетили еще с десяток святых мест.

На площадке, где по преданию Кришна воровал одежды гопи, предприимчивые местные жители устроили продажу женских одежд, которые после покупки следует повесить на священное дерево и загадать желание. По идее спустя некоторое время их можно будет продать еще раз.

Мы прошли мимо Шива-лингам, Хануман-мандира, Кеши-гхата, Джаганнатха-Баладева-Субхадра Мандира, а также леса Наимишараньи, где по преданию Шукадева Госвами рассказывал Шримад Бхагаватам, а Господь Чайтанья Махапрабху проводил свой бхаджан.

«Когда во Вриндаване на Вашем пути встречается дерево, Вы должны обходить его таким образом, чтобы оно оставалось по правую сторону», — сказал Экачакра на своем ломаном английском, а я перевел его слова остальным бхактам.

Дальше наш гид поделился с нами несколькими историями, суть которых я мог лишь с трудом улавливать из-за его невнимания к произношению и грамматике английского языка. Сначала нам был поведан рассказ об одном местном йоги, который стоит на одной ноге уже много лет, и даже спит в этом положении.

Другая история касалась какого-то сумасшедшего бабаджи, построившем храм Радхи и Кришны, где под алтарем установил свое собственное изображение.

«Тот, кто зайдет в этот храм, потеряет половину своих денег», — предостерег наш осведомленный проводник, выпучив глаза и подняв указательный палец.

Уставшие и набравшиеся впечатлений, мы вернулись к нашему уже ставшему родным Кришна Баларама Мандиру, на часах было полвторого, самый разгар дня, когда большинство вриндаванских торговцев закрывают лавки и мирно посапывают в своих коморках, пока жара не спадет. Здесь мы встретили Партха Саратхи, ученика Шрилы Прабхупады, почтенного человека, умудренного опытом и отвечающего за проповедь в Южной Африке, у него множество последователей и своих учеников по всему СНГ, и он знаток данной местности. После того, как мы предложили ему свои поклоны, Партха Саратха изрек:

«Давайте завтра отправимся в парикраму вокруг холма Говардханы. Но поедем на повозках с лошадьми или буйволами, а не пешком, потому что по состоянию здоровья мне сейчас трудно ходить. Зато мы сможем больше времени уделить осмотру различных святых мест. Подойдите ко мне в апартаменты после девяти вечера, и мы определимся с завтрашней программой. Я живу в Майапур Вриндаван Ленд, это тут совсем рядом.»

 Тхали с огнем

Вернувшись в Махешаври Ашрам после почти десятичасового отсутствия, я первым делом занялся приведением в порядок моих записей, затем немного вздремнул. Проснувшись, я обнаружил, что здорово проголодался, и отправился на поиски пищи. Кто-то из знакомых вчера расхваливал ресторанчик при ашраме. Мне хотелось попробовать как можно больше блюд, поэтому был заказан тхали, полный поднос (тхали), вроде комплексного обеда, с рисом, овощами (сабджи) с цветной капустой, горох с рисом и овощами (кичри), хлебные лепешки (чапати), какой-то овощ, который я окрестил «огурцом» (он оказался гораздо острее красного перца – чистый огонь! Ни один европейский желудок этого не выдержит, чего не скажешь о местном населении, вот уж где огнееды). За все это разнообразие с меня взяли двадцать рупий, это около 60 центов, и сообщили, что добавка бесплатно! То есть что-то вроде шведского стола – все включено – за полдоллара. Нам бы их цены. Тогда я решил себя побаловать аюрведическим чаем, который мне обошелся в дополнительные пять рупий, и сытый и счастливый вернулся к себе в комнату.

 Радха Дамодара Мандир

В шесть вечера наша группа из восьми человек во главе с неунывающим инициатором всех поездок Вибхути Шакти выдвинулась из Махешвари Ашрама, сразу привлекая внимание местного велосипедного таксопарка. Рикша-уоллы (водители рикш, велосипедов с сиденьями для пассажиров), стар и млад, бросились предлагать услуги велопробега в любую точку Вриндавана и за его пределы. В пункт нашего назначения, Радха Дамодара Мандир, мы прибыли на четырех рикшах.

В Радха Дамодаре мы прошли через небольшой двор с сувенирной лавкой и попали в храмовую комнату. Вибхути взял с собой видеокамеру и снимал все, кроме алтаря – от съемки Божеств правила посещения данного храма предписывают воздержаться. Мы зашли в небольшую комнатку сбоку от алтаря. Тут жил сам Шрила Прабхупада в течение нескольких лет перед поездкой в Америку, тут находилось место его служения, бхаджана кутир. Мы уселись на полу, я начал переводить вслух из книги об истории этого храма, пока не вырубило электричество. Это случается во Вриндаване почти каждый день, причем свет пропадает по всему городу. В темноте нам оставалось только петь, что мы и сделали, посвятив наш киртан Шриле Прабхупаде. Во время пения я омахивал опахалом изображение, мурти Шрилы Прабхупады.

Мы прошли на задний двор, где осмотрели гробницы (самадхи) разных учителей (ачарьев) и место служения (бхаджана-кутир) Рупы Госвами. После этого всей процессией двинулись обратно.

В храме Кришна Баларама Мандир согласно установленным в священный месяц Карттики правилам я предложил Божествам зажженный фитиль, как и тысячи других паломников, а после службы бродил по прихрамовой территории, где рассматривал росписи на стенах музея на втором этаже напротив самадхи Прабхупады, встретил сначала Адришью, потом Айравату, поведавшему мне о своей собственной, написанной им книге о космологии, которую я при желании могу приобрести в киоске. Потом ко мне мне подошла группа индийцев с просьбой сфотографироваться на память – такие просьбы нередки, для них белый человек – что для нас белый слон с балдахином, хочется щелкнуться и показывать потом друзьям, экзотика.

Здесь я познакомился еще с одним духовным братом, Мадхусуданой из Челябинска, моим ровесником. Он уже несколько месяцов обитает здесь, во Вриндаване, учится на курсах бхакти шастри. Он бывал в Нижнем Новгороде вместе с Уттамой Шлокой, узнал меня. Поговорили об образовании. Мадхусудана делился со мной информацией:

«Вот раньше у нас было три пары в день, потом количество уменьшилось до двух, а сейчас, во время фестивалей Карттики, вообще всего лишь одна. Кроме обучения мы выполяем небольшое служение – например, чистим параферналии, моем подсобные помещения. А где-то раз в неделю совершаем обходы святых мест, парикрамы».

Разговорились. Мой новый друг начал рассказывать забавные истории из вриндаванской жизни.

«Как-то раз, в День явления Баларамы на воротах храма повесили горшочек с медом. Бхактам завязывали глаза, и они с помощью палки пытались его разбить. Сделать это было непросто, так как другой человек постоянно передвигал горшок. А где-то через полчаса глиняные стенки начали трескаться, полился мед, пол стал скользким, веселые участники торжества начали скользить и падать, кто-то подставлял под капающий мед свои кружки (лоты). Так вот тут веселятся».

Вторая история была связана с Днем явления Радхарани, Радхаштами:

«В этот день мы отправились в центр Вриндавана, чтобы посмотреть на празднества. Вышли в семь вечера, а оказалось, что все торжества запланированы на десять. Так и пришлось без дела слоняться три часа».

Похоже, Мадхусудана делился со мной совершенно разноплановыми впечатлениями, никак друг с другом не связанными. Ему нужно было выплеснуть свои эмоции, с кем-то поделиться. Еще он рассказал вот что:

«Отправились мы как-то в Варшану, вместе с Дина Бандху и Чайтаньей Свами, они рассказали много интересного, например, о том, что птицы там чирикают, начиная с верхних тонов и заканчивая нижними, вот так – Радхееееее-Шьям! К сожалению, местные священники узурпировали право на любые экскурсии и не давали нашим гидам открыть рот. Они бегали вокруг и кричали, в то время как Дина Бандху приходилось отмахиваться от них и утихомиривать – Шанти! Шанти! Спокойствие! Только спокойствие!»

На обратном пути в Махешвари ашрам я размышлял о воде – стоимость одного литра в пластиковой бутылке здесь достигает 10-12 рупий, за день я израсходовал две бутылки. Примерно ту же сумму – 20-25 рупий – я трачу на весь остальной дневной пищевой рацион. Дороговато обходится вода по местным меркам!