Вриндаван

Вриндаван

[17.10.1997] Войдя в алтарную храма Кришна Баларама Мандир и распростершись на прохладном мраморе, я предложил свои поклоны Божествам, Шри Шри Гаура Нитаю, Кришне Балараме, Радхе Шьямасундаре. Меня охватывало чувство неописуемой радости. Можно предположить, что именно так ликует паломник, преодолевший сотни верст пустыни, чтобы добраться в Иерусалим, или странствующий мусульманин, попавший в конце концов на землю обетованную в Мекку, к которой он обращал свой взор во время неисчислимых намазов.

Что-то изменилось в храме за два прошедших года

Что-то изменилось в храме Кришна Баларамы, в этом величественном детище Шрилы Прабхупады, расположенном у въезда в самый священный город на Земле, у дороги Бхактиведанты, названной в его честь, в честь человека, разнесшего славу Города Пяти Тысяч Храмов, колыбели духовности, по всей планете. Что же изменилось в этом храме за последние два года, что прошли после моего последнего визита сюда? Нет дерева, украшавшего центральную часть храмовой комнаты, которая раз в году наполняется водой и десятки рук катают Божества на украшенных цветами лодках. Вместо дерева – молодой побег, пускающий первые ветви и листья. Стены расписаны картинами из жизни Кришны, его игры, Кришна-лилы. Верхняя защитная решетка также поменялась. Интересно, для чего она – чтобы никто не свалился с крыши или для защиты от вездесущих обезьян?

Небесные звуки бесконечного киртана Аиндры

Стены храма наполняют мелодичные звуки пения и ритмичных движений фисгармонии – это неустанный Аиндра со своей певчей группой из года в год ведет непрерывное воспевания имен Бога, или киртана. И это действо не прекращается – одна храмовая программа следует за другой, а в перерывах – Аиндра или кто-то из его помощников выходят на сцену. Сам Аиндра – в потертом желтом дхоти и чадаре, почти всегда небритый и отрешенный от мира.

Я обратился в слух и в течение получаса получал наслаждение от духовных звуковых вибраций. А в голове в это время проносились события последних суток.

Отъезд из Киева через лес

Накануне утром я был уже на взводе – вещи собраны, включая несколько наборов традиционной индийской одежды, мыльные принадлежности, паспорт с визой, деньги. Список туриста на 25 пунктов. Из храма звонит Вибхути Шакти с отрывистым: «Выезжаем!» И уже через двадцать минут я погружаю свои пожитки в микроавтобус, под завязку набитый паломниками. Мы несемся по пустынным утренним улицам, пересекаем мост Патона, по проспекту Бажана, на кольце выворачиваем не на Бориспольскую трассу, а на лесную проселочную дорогу – водитель знает, что загрузка нашего минивэна превышает все допустимые нормы, поэтому во избежание разговоров с представителями автоинспекции и неприятностей на свои бритые головы мы тышком-нышком едем через лес.

Паника в самолете

Когда наш могучий Ил-86 отрывался от взлетно-посадочной полосы, нам оставалось только молиться, чтобы полет прошел нормально, но не тут то было. Многотонная машина вдруг заупрямилась и начала издавать неприятные звуки. Пассажиры крепились и пытались списать это на неведомые нам законы аэродинамики, пока не раздался голос пилота, со словами, которые тебе совсем не хотелось бы услышать во время полета:

«Граждане, наш самолет по техническим причинам вынужден вернуться в аэропорт Борисполь. Сохраняйте спокойствие!»

И тут началась паника. Нервы накалились до предела, а сидевшие рядом со мной преданные начали громко читать Харе Кришна. На ум пришла история, рассказанная Джоном Ленноном, как известно, хорошо знакомым с Шрилой Прабхупадой. Вместе с Джорджем Харрисоном они пели Харе Кришна, когда их самолет начал падать, в том случае все обошлось. Как и у нас.

На взлетной полосе горе-путешественников уже ждали пожарные машины и «Скорая помощь». К счастью, их услуги не понадобились. Вибхути, сидевший рядом со мной, изрек: «Вот такие дела. Попасть во Вриндаван непросто, и Кришна еще раз дал нам это понять».

Кто виноват?

Вылетели мы только под вечер, после шести с половиной часов ожидания в аэропорту. На этот раз нам предоставили другое воздушное судно – Ту-154. Нервишки у многих пассажиров, которые летели в Дели затариться шмотками, совсем расшатались, и они решили расслабиться с помощью крепких алкогольных напитков. Один из наших, Найка Рупа, умудрился даже продать какой-то разморенной тетке Бхагавад Гиту.

Языки у пьяных челноков развязались, и мы услышали много и хорошего, и недоброго о себе. Кто-то заявлял, что во всех бедах виноваты кришнаиты. Другие возражали, что именно благодаря им мы спаслись. А мы только сидели у иллюминаторов с четками в руках и ждали, когда закончится этот затянувшийся полет.

Возмущение Айраваты

Так я сидел в алтарной храма Кришна Баларама Мандир и предавался воспоминаниям, делая пометки в своем дневнике. На мгновение я оторвал свой взгляд от исписанных страниц и увидел стоящего неподалеку Айравату, известную на постсоветском пространстве личность, знакомую мне по видеозаписям и фотографиям. Обычно он фигурировал где-то рядом со Шри Вишнупадом, моим духовным учителем.

Айравата, гордый сын гор, подошел ко мне в некотором возбуждении, и стал делиться своими переживаниями:

«Не, ну ты только представь, — обратился он ко мне как к старому знакомому, — эти пацаны портят нашу репутацию! Кого-то обидели в нашей школе, гурукуле, видите ли плохо с ним обошлись, поставили плохую оценку или отчитали не по делу, и теперь из этого раздули целую историю!»

Я пытался перевести разговор на другую тему: «А чем Вы сейчас заняты?»

Айравата глубоко вздохнул и посмотрел на меня с улыбкой. «Читаю лекции в VIHE, Вриндаванском Институте Высшего Образования, потом вернусь к своим мусульманам. Мой духовный учитель поручил мне проповедовать в мусульманских странах. Знаешь! – глаза его загорелись, — сейчас мы готовим к изданию Бхагавад Гиту на турецком языке. А до этого моим соратникам во избежание гонений пришлось в предыдущей версии перевода везде вместо Кришны поставить Аллах!»

И пока я представлял, как Аллах сидит на колеснице рядом с Арджуной посреди бушующего поля сражения на Курукшетре, мои красочные фантазии прервал подошедший Вибхути – пора выходить на запланированную встречу с матаджи Рамбхору, ученицей Шрилы Прабхупады.

Ашрам матаджи Рамбхору

Небольшая гостиница, в которой она проживала, или ашрам, по традиционному определению такого скромного жилища («ашрам» — буквально — убежище), находилась неподалеку. Мы прошли мимо неприглядной белой стены, по узкому проходу, попали в закрытую территорию, в чрезвычайно ухоженный сад, наполненный кустами и изобилующий цветами. По тропинке важно прохаживалась корова.

Навстречу нам из одной из комнат выехала инвалидная коляска с улыбающейся, приветливой пожилой женщиной. Корова тут же подошла к ней и начала лизать ее руки своим длинным шершавым языком. Матаджи Рамбхору потрепала корову за ухом и с улыбкой объяснила:

«Я подобрала ее несколько месяцев назад, и мы быстро нашли с ней общий язык. А еще с нами живет кролик».

Рамхору переехала на более удобное место и с горечью, но без сожаления рассказала, как оказалась в инвалидной коляске:

«Недавно я поехала в Маяпур навестить своего младшего сына, он учится в духовной школе, гурукуле, ему 12 лет, и он нуждается в моей поддержке, названивает мне каждый день. И как раз в это время было сильное наводнение, и я наткнулась на камень, который лежал под водой, вот и сломала ногу».

«А моему старшему сыну уже 20, он читает лекции и отлично поет. Ему всего двадцать, и он уже двадцать лет в сознании Кришны», — с гордостью сообщила она нам.

Когда она выяснила, что мы остановились в Махешвари ашраме, то начала сокрушаться, что ее дескать не предупредили, а то она бы с радостью приняла всю нашу группу в своем ашраме, а так – ждет делегацию, все номера зарезервированы. И напоследок Матаджи Рамбхору дала нам совет не пить воду откуда попало, а набирать ее в источнике неподалеку от въезда во Вриндаван.

 
photo credit: anantara via photopin cc